Роман "21"

6

Жажда

Чем дальше остается Петербург, тем призрачнее кажется мне собственная жизнь. Что у меня есть? К чему я пришла? Что я сделала? Череда вопросов, на которые никто не даст  вразумительного ответа. Здесь бессильны гадания по звездам и попытки найти правду  в открытой наугад книге.  Я оставила пустую квартиру, чтобы попытать счастья в параллельной вселенной. Я строю планы, как буду флиртовать с малознакомыми парнями, пить шампанское и хохотать, отпуская шуточки на безупречном английском. Но у всех парней в  мечтах небрежные жесты Форвэта. Светлые волосы  и голубые глаза.  Его призрак-душа-тень все еще стоит у меня за спиной.  Поцелуи-стихи-укусы саднят на губах. Прямо Здесь и Сейчас.
На границе экскурсовод предлагает развлечься посещением дьюти-фри. На обратном пути  нас ожидают 4 часа доступа в этот оазис женского счастья, но наши попутчики все равно с энтузиазмом накидывают шубы и устремляются в магазины.   Алсу предлагает купить «Малибу» или  «Бэйлиз» и  квасить до самого Хельсинки. Идея неплоха, хотя и не блещет оригинальностью.
В дьютике люди с безумными глазами хватают первые попавшиеся бутылки, попутно опрыскивая рукава дорогими духами. Через весь зал змеится пестрая очередь туристов. Алсу красит губы пробником «Диора», свободной рукой прижимая к груди бутылку ликера и коробку  конфет. Я равнодушно занимаю место в очереди.
Возвращаясь, Алсу как обычно делится со мной своими новыми выводами о жизни. Косметика и философия — две вещи, заставляющие ее сердце биться чаще.
- Знаешь, люди так пресытились всем на свете, что им можно вообще никуда не выезжать. Останавливаться сразу после дьюти-фри. В конце концов, друзьям все равно будут предъявлять духи «Версаче» и «Джим бим», а не красивые фотографии и оригинальные сувениры.
- Я думаю, что от «Джим бима» у некоторых впечатлений будет куда больше, чем от красот Финляндии.
- Если в Финляндии вообще есть какие-то красоты.
- Помни про долговую яму!
- Хорошо, молчу.
Перед нами на кассе расплачивается мрачноватая семейка. Мужик и тетка в спортивных костюмах методично перекладывают в пакет виски, коньяк, шампанское и мартини. Запас явно тянет на все 10-дневные выходные и пару весенних праздников. Сын парочки, робкий малыш лет пяти, нерешительно протягивает следом за одной из бутылок небольшой пакет «Таблерона». Мать вырывает конфеты из рук мальчика и швыряет за кассу.
- Мы это не берем!
- Ну ма....можно мне тогда корову?
- Я же тебе сказала, НАМ это не нужно! Ты русский язык понимаешь?
От ее тона  мурашки  по телу. Ребенок разражается плачем, родители спешно отсчитывают 300 евро за выпивку.
В автобусе мы  распиваем бутылку приторного ликера  и  ускользаем в мир снов. Гид будит нас на  границе, призывая подготовится к прохождению паспортного контроля.  Еще немного — и выйдем на технической остановке. Чтобы купить сигарет, выпить кофе и  протестировать толерантность в бесконечной туалетной очереди.
За столиками занюханного кафе жадно поглощают бутерброды самостоятельные туристы. Очередь на границе сулит им долгие часы ожидания, и даже тетки в шикарных шубах не брезгуют  подозрительными  салатами. Я ограничиваюсь стаканчиком кофе из атвтомата и тягучей карамелью из пакета Алсу. Еда не относится к числу моих фетишей, к тому же я боюсь подцепить какую-нибудь мерзость, поев из местной  посуды. Алсу   сиротливо озирается по сторонам, в поисках стенда с  десертами, но ничего соблазнительного в кафе нет. Подруга  вздыхает и лезет в пакет за «Бэйлизом». Ей нравится сливочный привкус, который остается во рту после этого пойла. Я выхожу на улицу, чтобы как следует распробовать горечь ветра и покурить.
 Когда мы приезжаем в Хельсинки, за окном  все еще темно. Или уже темно? На часах 16-05 и Финляндия начинает казаться мне страной вечной ночи. За окном мелькают рождественские огоньки и витрины с объявлениями о внушительных скидках. На центральной улице, прямо за площадью, возвышаются  сияющие громады торговых центров. Их хищные глаза жадно смотрят на нас.  Алсу, загипнотизированная мистическим светом,  вполголоса повторяет названия марок одежды. Как будто читает еле слышную молитву или древнюю мантру. «Манго», «Эйч энд Эм», «Джек Джонс», «Джина Кэжуал», «Эскада Спорт», «Мотиви», «Оазис», «Флэш», «ФишБон».
- В этот магазин мы должны зайти...и в этот. И еще в «Стокманн». И в «Фестивал» - обязательно.
- Алсу, ты продала душу богу шмоток?
- Если бы я это сделала, мы бы пошли прямиком в «Кензо».
- Ты неисправима.
Пока автобус вальяжно плывет в сторону гостиницы по идеально гладким улицам Хельсинки, каждый из нас занят своим глубоко личным делом. Я слушаю плеер, Алсу продолжает изучать журнал, время от времени тыкая мне под нос страницы с модными вещами нового сезона. Я киваю, на ощупь отыскивая на плеере кнопку «репит». Глубокий бархатный голос неизвестной  певицы поет историю любви. В конце я уже не могу разобрать слов. Чем же у них все закончилось. Как у меня? Или хуже?